Сократ Схоластик — Исторические свидетельства о Нестории

сократ

Проф. Сидоров А.И. — Введение

Это свидетельство Сократа Схоластика, кото­рое и является для нас главным источником относитель­но возникновения новой волны догматических споров. По поводу доброкачественности этого свидетельства и возникали и возникают порой сомнения, но, во-первых, это — наш главный и почти единственный источник; во- вторых, Сократ, естественно, как любой историк, не мог быть «абсолютно объективным» (он, например, испыты­вал явные симпатии к представителям Александрийской школы и не скрывал этих симпатий), но, при всех своих личных особенностях, он стремился быть беспристраст­ным. Наша характеристика этого церковного историка: «Он вы­ступает как тонкий и внимательный собиратель сведений о церковных событиях, спокойный повествователь деяний давно прошедших и не­давних дней, имеющий на всё свою точку зрения, но старающийся быть предельно объективным». Об этом явно свидетельствует и тот факт, что он постарался обратиться к собственным сочинениям Нес- тория и, изучив их, отверг ту «напраслину», которая воз­водилась на ересиарха, то есть обвинение его в близости к Павлу Самосатскому и Фотину. Для сравнения можно привести один несторианский источник — проповедь Мар Нарсая (ум. 502), который говорит: «Ревностный Несторий служил жителям Византии. <…> Он мудро строил и сплачивал слово истины, да не пошатнется оно противными ветрами еретиков. Еретики же суетно возненавидели друга истины и стали чинить лживые коварства против слов его… они воздвигли обвинения ложные. Лжецы избрали свидетелей неправды, чтобы судить праведника, как прежде Иезавель, чтобы судить Навуфея (3 Цар. 21, 8-16)». И чуть далее: «Беззакон­ная зависть недобрых людей возненавидела праведника из-за слова веры, излагаемого им. Больной Египтянин (подразумевается св. Кирилл Александрийский. — А. С) в раздражении своем восстал…». Контраст между свидетельствами Сократа и Нарсая столь очевиден, что не требует никаких комментариев. Но хотелось бы отметить один факт: в несторианских источниках, как и в последующей протестантской историографии, а также среди светских историков, основная вина за воз­никшие в связи с Несторием церковно-политические и догматические нестроения возлагается на св. Кирил­ла Александрийского. Однако этот святитель вступает в борьбу уже на последующих этапах догматических споров, вынужденный последователями Нестория ввя­заться в сражение. (А.С. — до него с разномыслиями по причине возникновения несторианства боролись, например, Свт. Прокл Константинопольский и Феодот Анкирский).

 

Сократ Схоластик, Церковная История

О том, что, по смерти Сисиния, был вызван из Антиохии и сделан епископом константинопольским Несторий, которого тотчас узнали, каков он был

По смерти Сисиния, самодержцы, ради людей тщеславных, не заблагорассудили рукоположить на епископство кого-либо из константинопольской Церкви, хотя многим хотелось иметь епископом Филиппа и многим Прокла, но решили вызвать иноземца из Антиохии. Там был некто, по имени Несторий, родом из Германикии, человек с хорошим голосом и отличным даром слова. Посему-то и решено было вызвать его, как способного к проповеданию (1). Через три месяца Несторий явился, и весьма многие стали рассказывать о его воздержании, а каков он был в других отношениях, – это от людей умных не утаилось с самой первой его проповеди. Быв рукоположен в десятый день месяца апреля, в консульство Филока и Тавра (2), он тогда же, в присутствии всего народа, обратил речь к царю и произнес следующие замечательные слова: «Царь! (сказал он) Дай мне землю, очищенную от ересей, и я за то дам тебе небо; помоги мне истребить еретиков, и я помогу тебе истребить персов» (3). Хотя некоторые простые люди, питавшие ненависть к еретикам, приняли произнесенные им слова с удовольствием, но от людей, умевших по словам заключать о качествах души, не укрылись, как я сказал, ни его легкомыслие, ни вспыльчивость, ни тщеславие, ибо, не удержавшись и на минуту, он уже дошел до таких слов; не отведав еще, как говорится, и городской воды, уже объявил себя жестоким гонителем. Действительно, в пятый день после своего рукоположения Несторий вознамерился разрушить молитвенный дом ариан, где они тайно молились, и через это довел их до отчаяния. Видя, что место молитвенных собраний их разрушают, они подложили под него огонь и зажгли. Огонь распространился и истребил соседние дома. От этого в городе произошло смятение, и ариане готовились к отмщению; но Бог, хранивший город, не попустил исполниться этому злу. С тех пор не только еретики, но и свои по вере стали называть Нестория пожаром, ибо он не успокоился, но, строя против еретиков козни, губил город, сколько от него зависело. Пытался он мучить и новациан, завидуя тому, что новацианский епископ Павел славился набожностью, но самодержцы своим увещанием остановили порыв его. А сколько зла наделал он четырнадцатидневникам в Азии, Лидии и Карии (4), и сколь многие чрез него погибли во время бывшего возмущения в Милете и Сардах, о том лучше, думаю, умолчать. О наказании же, которое постигло его и за это, и за необузданный язык, скажу немного ниже.

О том, что потерпели от Нестория македониане

Между тем, поступая сам против обычая Церкви, Несторий, как показывают происшедшие при нем события, заставлял и других подражать себе в этом отношении. Так, епископ города Гермы в Геллеспонте, Антоний, подражая стремлению Нестория против еретиков, начал сильно преследовать македониан и в свое оправдание ссылался на поведение патриарха. Македониане до некоторого времени терпели мучения, но когда Антоний стал мучить их с еще большей жестокостью, они, не могши переносить тяжести мук, впали в страшное отчаяние и, подослав людей для которых приятное выше доброго, убили его. Как скоро македониане совершили такое преступление, Несторий воспользовался этим случаем для поддержания своих стремлений и убедил самодержцев отнять у македониан церкви. Вследствие сего у них отнята была церковь в Константинополе перед старой городской стеной, церковь в Кизике и много других, принадлежавших им в селах Геллеспонта. А некоторые из македониан обратились к церкви православной и приняли веру в единосущие. Но для пьяницы, говорит пословица, всегда будет вино, а для сварливого – предмет ссоры. Случилось, что Несторий, любивший изгонять других, и сам изгнан был из Церкви – по следующей причине.

О пресвитере Анастасии, которым Несторий вовлечен был в нечестие

При Несторий был пресвитер Анастасий, приехавший вместе с ним из Антиохии. Несторий весьма уважал его и в делах пользовался его советами. Однажды, уча в церкви, этот Анастасий сказал: «Пусть никто не называет Марию Богородицей, ибо Мария была человек, а от человека Богу родиться невозможно». Эти слова устрашили многих – как клириков, так и мирян (5), ибо все издревле научены были признавать Христа Богом и никак не отделять Его, по домостроительству, как человека, от божества, последуя слову Апостола, который говорит: «еще и разумехом по плоти Христа, но ныне к тому не разумеем» (2Кор.5:16), и: «темже оставльше начала Христова слово, на совершение да ведемся» (Евр.6:1). Итак, когда в Церкви, сказал я, произошло смятение, Несторий, стараясь подтвердить слова Анастасия, – ибо ему не хотелось, чтобы человек, им уважаемый, обличен был в нечестивом учении, – стал часто проповедовать в церкви о том же предмете, нарочито предлагал о нем вопросы и всегда отвергал название Богородицы. А так как вопрос об этом различными людьми был понимаем различно, то в Церкви произошли разделения, – и христиане, как бы сражаясь ночью, утверждали то одно, то другое, то соглашались с новым учением, то отвергали его (6). Между тем, Несторий у многих прослыл таким человеком, который учил, что Господь есть простой человек, и будто бы вводит в Церковь ересь Павла Самосатского и Фотина (7). Касательно сего предмета возникло столько споров и такое смятение, что нужен был даже вселенский Собор. Но, прочитав изданные Несторием сочинения, я нахожу его человеком несведущим и буду говорить о нем справедливо, ибо как не неприязнь к нему заставила меня упомянуть о его недостатках, так и не угождение кому-либо расположить – высказать все то, что я нашел в нем. Мне кажется, Несторий не подражал ни Павлу Самосатскому, ни Фотину, да и не называл Господа совершенно простым человеком. Он боялся, как призрака, одного названия Богородицы, и это с ним случилось от крайней необразованности (8). Быв от природы красноречив, Несторий считал себя образованным, а на самом деле не имел никакой учености, да и не хотел изучать книги древних толкователей. Ослепленный своим даром слова, он не показывал внимания к древним, но предпочитал всем самого себя. Во-первых, он не знал, что в древних списках соборного послания Иоанна написано было: «всякий дух, который отделяет Иисуса от Бога, «от Бога несть»», и что хотевшие отделить божество от человека по домостроительству, из древних списков изгладили сие изречение. От того-то еще древние толкователи заметили это самое, т. е. что некоторые, намереваясь отделить Бога от человека, исказили послание Иоанна. Между тем, человечество и божество в Христе соединены, так что он – уже не два, а одно. Основываясь на этом, древние не сомневались называть Марию Богородицей. Например, и Евсевий Памфил в третьей книге «О жизни Константина» слово в слово говорит так: «Еммануил (с нами Бог) благоволил родиться для нас, и местом плотского его рождения, по свидетельству евреев, был именно Вифлеем. Посему благочестивейшая царица Елена всячески украсила эту священную пещеру и почтила дивными памятниками бремя Богородицы». А Ориген, в первом томе своих толкований на послание Апостола к Римлянам, объявил, почему она называется Богородицей, и подробно исследовал этот предмет. Итак, очевидно, что Несторий не знал сочинений древних и восстал, как сказано, против одного имени. Но что он не называл Христа простым человеком, как Фотин или Павел Самосатский, это показывают и изданные им беседы, в которых он нигде не уничтожает ипостаси Бога-Слова, но везде исповедует Его ипостасным и сущным, и не отнимает у Него бытия, как делали Фотин и Павел Самосатский, или как осмелились утверждать манихеи и последователи Монтана. Таковыми-то нахожу я мысли Нестория, прочитав его сочинения и сообразив положения его приверженцев. Между тем, пустословие Нестория возбудило во вселенной немалое волнение.

О первом Эфесском Соборе, созванном против Нестория

В самом деле, прошло немного времени – и царский указ повелевал епископам отовсюду съезжаться в Эфес (9). Посему тотчас после праздника Пасхи, Несторий, прибывший туда со множеством народа, уже нашел там собрание многих епископов. Несколько замедлили только Кирилл александрийский, приехавший около Пятидесятницы (10), и Ювеналий иерусалимский, явившийся в пятый день после Пятидесятницы. Но Иоанн антиохийский медлил еще более, так что бывшие налицо епископы, не дождавшись его, наконец коснулись данного предмета (11). Сперва бросил несколько слов и завязал дело Кирилл александрийский – с намерением испугать Нестория, которого не любил. Потом, когда уже многие исповедали Христа Богом, Несторий сказал: «а я не могу назвать Богом того, кто был двухмесячным и трехмесячным; посему чист от крови вашей и отныне не приду к вам» (12). Сказав это, он с некоторыми, державшимися его мыслей епископами, начал собираться особо. Таким образом, присутствовавшие разделились на две части. Впрочем, сторона Кирилла, делая заседания, приглашала и Нестория (13), но он не слушал и свой приход на Собор откладывал до прибытия Иоанна антиохийского. Тогда бывшие на стороне Кирилла (14), прочитав много раз говоренные Несторием беседы о предмете исследований и по ним заключая, что касательно Сына Божия он постоянно богохульствовал, низложили его. А державшие сторону Нестория, сделав другое, отдельное заседание, низложили Кирилла и вместе с ним эфесского епископа Мемнона. Вскоре после сего приехал на Собор и антиохийский епископ Иоанн (15). Узнав о происшедшем, Иоанн досадовал на Кирилла, что он был виновником таких смятений и поторопился с низложением Нестория. Поэтому, чтобы отомстить Иоанну, Кирилл вместе с Ювеналием низложил и его. (А.С. — мы не согласны с сим мнением историка). Когда же дела были в таком замешательстве, Несторий, видя что спор доходит до разрыва общения, раскаялся и стал называть Марию Богородицей: «пусть Мария называется и Богородицей, – говорил он, – только бы прекратились эти неприятности». Однако раскаянию Нестория никто не поверил, а потому, низложенный и сосланный в ссылку (16), он доселе живет в Оазисе (17). Так-то кончился бывший в то время Собор. Это произошло в консульство Васса и Антиоха, в двадцать восьмой день месяца июня. Между тем, Иоанн возвратился в Антиохию и, собрав многих епископов, низложил Кирилла, когда он прибыл уже в Александрию. Впрочем, вскоре после этого они прекратили вражду и, снова вступив в дружбу, возвратили друг другу престолы (18). Но в Церквах константинопольских, вследствие низложения Нестория, происходило страшное смятение, потому что чрез его пустословие, как я сказал, народ разделялся, а клирики все единогласно провозглашали ему анафему, – так мы, христиане, обыкновенно называем приговор против богохульника, когда свое мнение объявляем всем, выставляя его как бы на столбе.

О том, что, по низложении Нестория, некоторые епископы, вопреки людям, хотевшим возвести на престол Прокла, избрали в епископа константинопольского Максимиана

За этим следовало рассуждение об избрании епископа, – и многие избрали Филиппа, о котором я уже упоминал, а еще больше голосов было в пользу Прокла. Мнение стороны, избравшей Прокла, конечно, одержало бы верх, если бы не попрепятствовали некоторые люди сильные, говоря, что церковное правило назначенного в какой-либо город епископа запрещает перемешать в другой. Эти слова приняты были как верные, и заставили народ замолчать. Итак, через четыре месяца со времени низложения Нестория (19) на епископство избран был некто, по имени Максимиан, а по образу жизни подвижник, облеченный также в достоинство пресвитера. Он уже давно прослыл как человек набожный, потому что на свой счет устраивал гробницы для погребения в них покойников, славившихся в жизни набожностью. Впрочем, он был не искусен в слове и больше любил жить вдали от мирских хлопот. О первом Эфесском Соборе, созванном против Нестория.



1) Несторий родился около 381 г. в военном поселении Германикея в Евфратской Сирии. Возможно, что по происхождению он был персом. Несторий учился в Антиохии, вероятно, под руководством знаменитого теолога того времени Феодора Мопсуэстского. Позже ушел в монастырь Эупрепиос за стенами Антиохии. Там он прославился своим аскетизмом и своим красноречием. Эти качества Нестория и сыграли основную роль в его избрании. Феодосий II надеялся, что антиохийский праведник сможет повысить нравственность столичных жителей.А5

2) 428г.

3) Несторий получил законную основу для своей политики, когда Феодосий II 30 мая 428 г. издал эдикт, подтвердивший и увеличивший старые наказания за еретические взгляды и еретическое богослужение.

4) Кария – область на юго-западном побережье Малой Азии.

5) По свидетельству самого Нестория спор об именах Девы Марии начался еще до его рукоположения в константинопольские епископы.

6) Спор об именах Девы Марии имел очевидное христологическое значение: если кто-то подчеркивает божественную природу Христа, то он стремится называть его мать «богородицей», если же кто-то акцентирует человеческое начало в Христе, то он предпочитает определять ее как «человекородицу». Несторий отказывался называть Деву Марию именами, которых нет в Евангелиях, – он предложил термин «христородица».

7) Первым с таким обвинением выступил схоластик Евсевий, будущий епископ Дорилеи. Затем в его поддержку выступил Прокл, неудачливый кандидат на епископских выборах 428 г. К ним примкнули константинопольское монашество и многие миряне. Смутой воспользовался Кирилл Александрийский, давно искавший повод унизить своих константинопольских соперников. Кирилл вовлек в конфликт римского епископа Целестина, по инициативе которого Римский собор в августе 430 г. осудил учение Нестория. Несторию не удалось заручиться широкой поддержкой среди константинопольского населения. На стороне столичного епископа, однако, были Феодосий II и его двор, которые предприняли некоторые полицейские меры против враждебных Несторию монахов. Император также осудил Кирилла Александрийского за провоцирование смут в церкви и за попытки внести раскол в императорскую семью александрийский епископ обращался к Феодосию, его супруге Евдокии и к его сестре Пульхерии, настраивая их против Нестория.

8) Несторий возражал против термина «богородица», так как опасался злоупотребления этим понятием. В принципе он не отвергал его использования, но считал, что слишком частое его употребление приведет к неоправданному подчеркиванию роли Девы Марии и, следовательно, возврату к языческому политеизму. Несторий говорил, что нельзя превращать мать Христа в богиню. Однако он никогда не называл Сына простым человеком – это была клевета его врагов.

9) Против созыва Третьего Вселенского Эфесского собора был настроен Феодосий II, не желавший полагаться на соборные превратности при защите избранного им самим епископа. Однако всеобщее давление заставило его согласиться, и 30 ноября 430 г. император разослал приглашение всем митрополитам явиться в Эфес на Троицу 431 г.

10) Пятидесятница Троица – праздник в честь сошествия Св. Духа на апостолов, отмечаемый на пятидесятый день после Пасхи. Рассматривается как праздник в честь основания христианской церкви.

11) Собор не открывался в день Троицы 7 июня 431 г., так как отсутствовали восточные епископы во главе с Иоанном Антиохийским 423–440. После двухнедельного ожидания 21 июня Кирилл Александрийский предложил открыть собор на следующий день он говорил, что при такой летней жаре дальнейшая задержка вызовет болезни и смерти среди соборных отцов. 68 епископов подписали протест против исключения восточной делегации, но присланные ими представители были изгнаны с собора, который начал свою работу 22 июня, несмотря на возражения Кандидиана, личного представителя императора. Кандидиан не посмел воспрепятствовать открытию собора силой ввиду той широкой поддержки, которую оказывало александрийской партии население Эфеса во главе с местным епископом Мемноном, злейшим врагом Нестория.

12) Эти слова были произнесены Несторием в проповеди еще до открытия собора.

13) Два раза.

14) Их было около 200.

15) Восточная делегация прибыла в Эфес 26 июня 431 г., и собор окончательно раскололся на два отдельных собрания.

16) Феодосий II отрицательно отнесся к решению собора о низложении Нестория и некоторое время колебался. Однако под давлением столичного монашества и паствы, в большинстве своем оппозиционной епископу, он сдался. Архимандрит Далмаций, 48 лет не покидавший стен своего монастыря, лично отправился к императору, очень его уважавшему, и убедил его признать решение Эфесского собора.

17) Речь идет о Большом Оазисе в пустыне к западу от Фив.

18) Примирение было достигнуто лишь в 435 г.

19) Выборы нового епископа состоялись осенью 431 г.

Поделиться I It's only fair to share...Share on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Share on TumblrShare on LinkedInEmail this to someonePrint this page

Рекомендуем Вам прочесть:

Top